Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

yul

out now


вышли "Ангелы Опустошения" - пропэтченная и проапгрейденная версия по сравнению с предыдущими. глупости, надеюсь, убраны, справочный аппарат расширен. если кто-то еще не, то читать, в общем, стоит только эту версию.
и тут тоже увлекательная обложка, красивая опять-таки девушка. то есть, я надеюсь, что это девушка. потому что в романе на 480 стр. нет ни одной сколько-нибудь значимой барышни, кроме мамы главного героя. но она не носила пластмассовые рэйбаны.
...ладно, будем считать, что это Мемер



там же уже некоторое время продаются "Бродяги Дхармы"
с вампирами на обложке. тэглайны на обеих обложках тоже запредельной мощи


и она-таки вышла, с чем мы нас и поздравляем. редактировала suzie_qq, которой тоже вроде, гм, все понравилось, наверное, поэтому пока у книжки всего два преданных читателя

гармонизация пространства магическими пассами посредством игры "море волнуется раз":

yul

утренняя почта...

...принесла вот такое вот письмо. как вовлеченная на раннем этапе истории сторона, комментировать его я не буду, но с интересом посмотрю, что кто имеет по этому поводу сказать. может, karmakom?

ИЗДАТЕЛЬСКАЯ КУХНЯ, ИЛИ О ТОМ, КАК ЛЮДИ ИДУТ В ПЕРЕВОДЧИКИ

Всё началось в далеком 2000 году, когда Е. В. Витковский предложил мне перевести для издательства «АСТ» «Trainspotting» Ирвина Уэлша. Поскольку я люблю работать с малоизвестными языковыми пластами (в данном случае речь шла о так называемом Scots, шотландском диалекте английского, и наркоманском слэнге эдинбургского дна), то я охотно согласился. Работа была увлекательной и заняла около трех месяцев. Текст получился озорным и веселым. Готовый перевод я сдал И. А. Вайсбурду, заместителю главного директора харьковского издательства «Фолио», и получил какой-то смешной гонорар. Оригинал также пришлось вернуть, и в данный момент я, к сожалению, им не располагаю. О дальнейшей судьбе перевода мне ничего не было известно.
Отчаявшись увидеть свой текст напечатанным, я в конце 2001 года предложил его Максу Немцову, который в то время вел сайт «Лавка языков». 31 декабря 2001 года Макс опубликовал текст у себя на ресурсе, где он и висит до сих пор (http://vladivostok.com/Speaking_In_Tongues/IrwinWelsh01.htm). Затем мой перевод был растаскан еще десятком сайтов, и на различных форумах мне доводилось читать о нем положительные отзывы.
Но вот наступил 2002 год, и на полках книжных магазинов появился роман Ирвина Уэлша «На игле» в переводе И. Кормильцева. Книга вышла в издательстве «АСТ», ЗАО НПП «Ермак», в популярной серии «Альтернатива». Я взял ее в руки и остолбенел. На обложку была вынесена дословная цитата из моего собственного перевода! Привожу ее целиком:
«Когда ты на кумарах, то не хочется ни говорить, ни слушать. Вообще не хочется никакой ебаной суеты… Иногда мне кажется, что люди становятся торчками только из-за того, что им подсознательно хочется немножко помолчать…»
Я нашел это же место уже в самом тексте Кормильцева, и вот как оно звучит:
«Когда я чувствую себя так, как он сейчас, мне не хочется ни говорить самому, ни слушать, как это делают другие. Я вообще не хочу ни хуя слышать. Не хочу – и все. Иногда мне даже приходило в голову, что люди идут в торчки, потому что они подсознательно тянутся к тишине…» (стр. 12, цит. по: Ирвин Уэлш, На игле. – М.:АСТ, 2004.)
Оставляя в стороне неоспоримые достоинства кормильцевского «перевода» (чего стоит одна только фраза «люди идут в торчки»!), здесь налицо явная «подстава». Трудно сказать, сам ли господин Кормильцев «спалил хату», как сказали бы персонажи романа Уэлша, или ее «спалил» технический редактор. Я решил сличить свой перевод с текстом Кормильцева и на первых же страницах обнаружил целый ряд дословных идиоматических совпадений. Любой переводчик или редактор знает, что такие совпадения не могут возникнуть случайно. Особенности чужого текста начинают выпирать лишь в том случае, если кромсать его по живому. Чтобы не быть голословным, приведу для сравнения несколько цитат:

Нугатов: «Дело в том, что я на кумарах, а мой типа корифан спецом тянет резину, минуту за минутой, блядь!..» (Здесь и далее курсив мой. – В. Н.)
Кормильцев: «А из-за того, что я вот-вот загнусь, а мой так называемый друг спецом тянет резину, потому что ему это по приколу!..» (стр. 8)

Н: «— Одни расходы, одни ёбаные расходы, — заворчал я на этого мудака, этого долбаного доставучего ублюдка…»
К: « – Блин, ты меня опять обломал! Обломал, понял! – рычу я прямо в лицо этому доставучему пидору…» (стр. 8)

Н: «Ваше счастье, суки хитрожопые!..»
К: «Считай, что вам повезло. Суки хитрожопые!..» (стр. 9)

Н: «Он развернулся к Рэйми, который стоял на стреме у окна».
К: «Затем он поворачивается к Рэйми, который плотно стоит на стреме у окна» (стр. 12).

Н: «Я оскорблён в своих лучших чувствах».
К: «Я оскорблён в своих лучших чувствах» (стр. 15).

Н: «Меня так и подмывало процитировать Джонни и сказать…»
К: «Меня подмывает процитировать Джонни и сказать…» (стр. 17)

Н: «Кто, Келли? Хули ты пиздишь! — сказал я удивленно, заинтригованно и довольно смущённо…»
К: «Келли? Ты гонишь! – сказал я, но в душе я заинтригован, удивлен и даже слегка смущен…» (стр. 18)

Н: «Кто знает? А кого ебет?…»
К: «Кто знает? И кого это ебет?..» (стр. 19)

Н: «Меня волнует только Майк Форрестер, гнусный бездарный мудак, который не записал ни одного альбома…»
К: «Майк Форрестер, бездарный гнусный ублюдок, не записавший за всю жизнь ни одного альбома…» (стр. 25)

На мой взгляд, достаточно, хотя приводить подобные примеры можно до бесконечности. Понятно, что в шотландском диалекте английского языка такие изысканные слова, как «доставучий», «хитрожопый», «стрем», и такие галантные выражения, как «спецом тянет резину», встречаются довольно редко, и если они попадаются в одних и тех же местах в двух разных русских переводах, то выглядит это, мягко говоря, подозрительно.
Пролистав «перевод» господина Кормильцева до конца, я пришел к неутешительному выводу. Судя по сверхъестественно частым лексическим и даже синтаксическим совпадениям, Кормильцев взял за основу именно мой текст, проделав над ним то, что на переводческом жаргоне именуется “re-writing”. По всей видимости, изначально мой перевод нужен был лишь в качестве элементарного подстрочника, иначе бы мистер Кормильцев со своими бездонными познаниями в английской лингвистике, наверное, попросту не осилил бы сплошь слэнгово-диалектный оригинал. Естественно, он в меру своих мощных силенок всюду пытается замести следы преступления, но улик остается слишком много, чтобы можно было закрыть на них глаза и счесть их «случайным совпадением». Разумеется, практика такого рода редактуры существует, но “re-writing” как-то некорректно называть собственным «переводом». Тем более что переводчик из Кормильцева, как знают все, кто хоть раз сталкивался с его опусами, не ахти какой. Первый попавшийся пример: «Внизу у паба “Зе Фит” такси отсутствовали как класс. Обычно, когда тебе такси и даром не надо, их там хоть жопой ешь» (стр. 9). «Класс такси», которые можно есть жопой? Что это еще за грезы престарелого содомита? И такого «добра» в книге навалом.
О том, как Кормильцев испоганил мой живой текст, сделав из веселого романа вялое, анемичное, корявое, отчаянно тоскливое и безрадостное чтиво, можно было бы говорить еще очень долго. Книга толстая, и монструозностей в ней хоть отбавляй. Но я никак не могу понять, как можно было так в буквальном смысле облажаться и тиснуть на обложку дословную цитату из перевода, изуродованного холодными пальцами этого садиста-вивисектора? Крестный отец переводческой мафии, бездарный плагиатор и алчный терминатор живого великорусского языка, господин Кормильцев победно шествует по просторам англоязычной словесности, грузно отплясывая вальс сытого упыря на костях обманутых российских читателей.

Р. S.
Совсем недавно в издательстве «Ультра.Культура» вышла «Антология поэзии битников» (М.: 2004, сост. Г. Сергеева). Книгу открывает поэма Аллена Гинзберга «Вой» в переводе И. Кормильцева. Я перевел и опубликовал эту поэму на бумаге еще в 1998 году, а с конца 2001 года текст появился в сети.
Когда я раскрыл роскошно изданную «Антологию», то взгляд мой невольно упал на до боли знакомую концовку «Воя». Процитирую ее полностью в переводе Кормильцева: «Я с тобою в Рокленде, мне снишься ты мокрый переплывший вплавь море пересекший пешком всю Америку в слезах стучащийся в дверь моего коттеджа в калифорнийской ночи». Привожу для сравнения оригинал: «I’m with you in Rockland/in my dreams you walk dripping from a sea-journey on the highway across America in tears to the door of my cottage in the Western night». И мой перевод: «Я вместе с тобою в Рокленде/во сне я вижу как ты идешь возвращаясь из плаванья промокший насквозь по шоссе через всю Америку плача ко мне в калифорнийской ночи».

Валерий Нугатов