Category: россия

by_Kira

whole lotta

moremore

"Диковинные диалоги в книжных магазинах" растут в цене. о них даже эхо москвы поет (или что обычно эхо делает? летает по горам?). так что не пропустите свой золотой шанс. а попупатели всё не умолкают

вторая прекрасная новость сегодняшнего дня: "Ведро теплых слюней" Майкла Мартоуна, индианского писателя, приближающегося к гениальности, в переводе shashi_do, - в шорт-листе Премии Норы Галь. вот так-то: Бывалоча, плюнешь на землю, и вода вырастет.

а это для горменгастоведов:


video by our far-flung friend and colleague Alexey Salov

пинчолалия продолжается (я обещал)



никто не верил, что он это сделает (потому что многие считали, что он это сделал уже), а вот же ж



Шаги близятся, и над балюстрадой склоняется — мда, звучит странненько, но это Мики Руни. Ленитроп узнает его с первого взгляда — веснушчатый сорванец, сынок судьи Харди, трехмерный, во плоти, в смокинге и с дыней типа «я-теряю-свой-разум». Мики Руни пялится на Ракетмена, тот сидит с несессером гашиша в руках — мокрое привидение в шлеме и плаще. Упершись носом в надраенные черные ботинки Мики Руни, Ленитроп подымает голову и заглядывает в освещенную комнату у актера за спиной — видит там кого-то похожего на Черчилля, кучу дамочек в вечерних платьях с такими декольте, что даже под этим углом сисек видно больше, чем у братьев Мински… и может, может, ему даже удается углядеть этого президента Трумена. Он не сомневается, что видит перед собой Мики Руни, хотя Мики Руни, куда б ни отправился после, вытеснит тот факт, что взгляд его однажды упал на Ленитропа. Миг просто экстраординарный. Ленитропа так и подмывает что-нибудь сказать, но речевые центры напрочь ему изменили. «Эй, да вы Мики Руни» почему-то кажется неуместным. И они стоят совершенно тихо, их овевает ночь викторьи, а великие мира сего в желтой электрической комнате замышляют против несведущих.
Ленитроп не выдерживает первым — прикладывает палец к губам и улепетывает, опять вокруг виллы и к берегу, — а Мики Руни остается наблюдать и дальше, облокотившись на балюстраду.



еще три страницы "Внутреннего порока" для тех, кому в книжке слишком много букв:



еще один читатель осилил AtD. так победим

смешная и странная карта наблюдений за Томасом Пинчоном. судя по ней, его три раза видели в Сибири и разок в Баренцевом море

как стать невидимкой. рецепт антипопулярности, по Колину Уилсону и Томасу Пинчону

читатель Mirka о трех книжках:
- "Рассказ Служанки" Маргарет Этвуд
- "Дом сна" Джонатана Коу
- "Слепота" Жозе Сарамаго

прогулки по городу, которого нет: вот как увидишь красивый домик, так в нем непременно какие-нибудь попы заседают

* * *

yul

just so stories

...ну и о книжках, наконец, хоть и вкратце.

1-7. j.k. rowling. harry potter. это великая книга. что бы ни говорили.

8. jack womack. let's put the future behind us. кто сказал, что "давай оставим будущее в прошлом" - сатира? это практически документальный роман - весь, от строительства виртуальной железной дороги в грузии с отмывом денег через фирму "мелодия" посредством "экспорта" 200 миллионов пластинок ансамбля "happy guys" в иран, до перестрелки на старом птичьем рынке с участием уссурийских тигров. о москве 90-х годов и ссср/россии из него можно узнать больше, чем из многотомных ностальгических или не очень худ.саг отечественного производителя. прекрасное владение темой и жаргоном (промашки редки). переводить его, должно быть, - редкое удовольствие (но так же легко и испортить). хотя, видимо, уомак, вообще слишком хорош для этой страны, так что перевод и издание на русском ему не грозят еще долго.

9-10. steve katz. saw. stolen stories. очень милый пост-хиппи недо-бротиган. (недо - потому что слишком как-то рассудочен для желаемого эффекта). за номера 8-10 низкий поклон hotgiraffe'у.
yul

архивы =двр=: дёма

ЛАУРЕАТУ — ЛАУРЕАТОВО
Монолог Сани Дёмина по возвращении из Иркутска


Опубликовано в журнале =ДВР=, № 6, сентябрь—ноябрь 1988 г.

Дёма сидит на стуле. А его звукооператор Котик [Соломенный, «Третья Стража» — Мх]— на полу и просит денег на мотор: в ТЮЗ ехать. Это теперь так называется. И все остальные сидят — весе-е-е-елые… И мы входим.

— Ну-у-у, братушки, лауреат, лауреат… Ой, лауреат… Котик? Котик вон сидит. Ну, хороший был фестиваль, хороший. Мы там так конкретно оттянулись… Представительный. И главное — зал квадратный, ну, спорткомплекс на четыре тысячи, представь… И еще где это, с клюшкой гоняют, стулья поставлены рядами. Дэйв где? Дэйв уже в культурно-гомосековском кооперативе своем, а «Амадее» этой. У него, у него всё… У меня только грамота осталась — «Победителю Всесоюзного фестиваля» — во! И диплом еще: «Награждается делегация Владивостокского рок-клуба, завоевавшая первое место». Все солидно. И пятьсот рублей дали. Прямо на сцену вынесли в конвертике таком. Я, правда, на сцене пересчитывать не стал — а то можно было бы, знаешь… Могу показать вам, что от них осталось…
Но фестиваль представительный был. Ждали Наумова, Цоя там — ну, они не приехали, понятно. Мне потом записка пришла на билете — они там билетами голосовали: фамилию пишешь и в ящик опускаешь, — записка, значит, пришла: «Саша! Где Виктор Цой и СВСЭС?!» Да-а, любят в Иркутске Малыша [Евгений Малик, фронтмэн владивостокской группы «Совет ветеранов санэпидстанции» — Мх]. И помнят. Понятно — полгорода гопниеков. Котик, давай покажем, как они там… Ой, мы там вообще… вон Котик до сих пор без серьги ходит — боится.
Ну, с самого начала нас сам этот главный, Олег, встретил, прямо в номер проводил. Конечно, в «Интурист». Мы потом когда из этого «Интуриста» уезжали — там аж вздохнули все: «Вы хоть ключи-то сдадите?» — «Да сдадим уж, сдадим…»
А Дэйв там в жюри был. Что вы смеетесь? Мне потом рассказали — он вообще за «Диану» голосовал, сел в сторону, суровый такой… Но вот он там добрался!! Он там уже, по-моему, президентом Иркутского рок-клуба стал. С флэта на следующий день поехал в аэропорт «Диану» из Москвы встречать. Привез, мы там… Пришел потом в рок-клуб, обругал там всех: «Ну что это за отношение такое?» Накричал там даже на них, с ним потом все здороваться стали, даже кланяться как-то…
«Диана», братушки, — это клево. Они, может быть, к нам приедут. У них тоже: у меня два директора, у них — три, и состав: рояль и саксофон. И тексты… Пианист у них — точно белогвардеец бывший, которому ну оч-чень обратно хочется со своими песнями. Нас там с ними, конечно, потом на Байкал возили — и мы, понятно, там в тайге заблудились, бегали-аукались там. Диму из «Дианы» местный иркутский триппер скосил, он все под сосны падал, в иголках весь — как дикобраз последний.
А цены мы им на водку сбили: у них же там все по талонам. Так если всё наше на талоны перевести — мы всему Иркутску норму на месяц вперед выбрали. Приехали — у таксистов водка по 40 рублей была, уезжали — по 20. Девальвация…
А Дэйв на сцену все-таки выбрался… Нет, не танцевал. Публика все провода в зале передавила, один кабелечек какой-то остался. Котик там еще на пульте чего-то подкрутил — у Дэйва голос металлический, никаких басов. И он таким голосом: «И вот, вся эта рок-порнография!..» — Распутина из «Современника» читал. А зал слушает, они ведь там всё серьезно воспринимают…
Я там перед началом у ребят спросил: а ничего, если я это… Распутина помяну? Они говорят: давай. Ну, и когда я «Врага общества № 1» пел, перед началом так тихонечко говорю: вот, говорю, следующая песня посвящается товарищу Лигачеву… Зал так: а!.. А я — еще тише: и Распутину. Валентину… Думал — оглохну… Еще туда Глазунова добавил — чтобы из разных, значит, областей.
А сначала им польстил, конечно: вот, говорю, думал, в Союзе три города всего — Владивосток, Питер и Гонконг. А теперь вот еще Иркутск и Сингапур придется добавить. Ну, во Владивостоке вы все равно никогда не будете — я вам немного из «Закрытого города» спою… А когда на «С кровью выблевывая мертвый воздух» весь зал спички зажег — вот я понял… Ну, и «Вечерний коктейль» — как без него?..
В конце мы решили сейшн устроить, «НЭП» я уже давно подбил, а «Диана» и так всегда готовы… Выхожу, говорю: пока не гонят и аппарат стоит — давайте попоём! Ну, так как мы — лауреаты, нам свои песни как-то неудобно петь, так я вам спою песню такой группы «Квин» из альбомчика такого — «Ньюс оф зэ уорлд». Сначала, значит, в ладоши все вот так — … два раза, а потом — один раз, кто сидит — ногой, кто стоит — по коленям. Они как грохнут. Я вот таким жутким голосом пою: «Бадди, юрэнолдмэн…» Слышу — бас уже подстраивается, барабанщик откуда-то вылез, «НЭП» уже стоит с гитарами наизготовку. И я такой Меркури… Певец из «Дианы» вышел с песней такой неполитической: «Почему Семен меня не ля-ля?..» Песня длинная — понятно, имен мужских много… Котик тоже пульт бросил, я уже не понимаю, кто из них поет. Тут уже в блюз глубокий ударились, «НЭП» там какое-то «Шери-Шери-Лэди» лабает, саксофонист из «Дианы» за саксофоном сбегал, дунул так мощно… Тут аппарат вырубили, а жалко — шум такой стоял, что я уже думал: там не четыре тысячи, а все двадцать…
А эмблема у их фестиваля странная была — кот. Очень на нашего Котика похож. Она так и называется: «Кот идет на фестиваль». Он у них вроде как фестиваль бард-рока был…
Но грамоту честно дали. Я ее сперва завтра на работе покажу, а то я им обещал еще неделю назад вернуться… Вообще представительный фестиваль, представительный… Вон Миша знает, мы ему уже который час рассказываем… Да что всесоюзный в Иркутске, мы вот на следующий год в Юрмалу поедем, да?..

Collapse )
yul

архивы =ДВР=: пресса

такой вот текстик был обнаружен в недрах и т.д. на нем написано, что написано для журнала "штучка" (это был, если кто не знает, такой владивостоцкий зин, состоявший преимущественно из цветных (!) фотографий) в 1989 году и подписано "литературным обозревателем". что они с ним сделали, я не помню - может, и напечатали. у меня сейчас нет мнения по его (текстика) поводу. но вот так все это выглядело.

ОБЗОР МУЗЫКАЛЬНОЙ ПРЕССЫ, СТОЯЩЕЙ НА ПОЛКЕ РЕДАКЦИИ ЖУРНАЛА =ДВР=,
КОТОРУЮ МЫ ИНОГДА ЛЮБИМ ПРОСМАТРИВАТЬ


И, делая это в очередной раз, не можем удержаться от некоторых комментариев (как обычно) в целях, опять-таки, не претендуя на полноту.
Начинаем с самого западного конца полки.
Ивано-Франковск издает маленький и симпатичный журнал «Гей-Гоп», весьма сходный по ситуации с Бладивостоком 4 года назад, — музыки там нет, тусовки вроде как бы тоже, но есть печатный орган, основной привлекательностью которого служит публикация перевода книги о Джиме Моррисоне «Никто не выйдет отсюда живым», которая настоятельно рекомендуется.
Прибалтика — это вообще заграница, поэтому в настоящий обзор вводить ее не имеет смысла — не пишем же мы про «НМЭ», «ММ» или «Саундз».
Киев: альтернативная пресс-тусовка, очень нам симпатичная. «Гучномовецъ» («Громкоговоритель») развивается по сходным с нашими законам развития и ищет свой неповторимый облик. + выходит бесплатное приложение «PANOK» (а кто еще у нас выпускает приложения бесплатно?). Был еще субъективный журнал «Субъектикон», выпускавшийся тусовкой неудачников, но подох, захлебнувшись от злости и беспросвета. Есть крайне оптимистичное панк-издание «Бонба», выходящее в 1 (одном) экземпляре и являющееся самым панк-изданием страны.
К северу есть такой город Петроград, где много чего было, но мало чего осталось. «Рокси» — полузабитый мамонт, да еще «РИО», который, если судить по отзывам, выпускают вроде умные люди…
Москва: хор, из которого уверенно выделяются несколько голосов: «Сдвиг» — издание вообще оппортунистическое и сугубо буржуазное; есть предложение считать их вместе с «Ровесником» и «Сельской молодежью» находящимися по другую сторону баррикады; и «Урлайт», несомненно любимый и читаемый, достигший, наверное, вершины самиздата — номера в полной полиграфии, разве что без цвета.
Харьков: «Положение дел» ничем не замечательно, если не считать авторства «ГПД».
Во граде Пскове есть журнал «12», который среди прочего интересуется и рокенроллом, но в суждениях своих близок к мелкому шнырантству и политическому спекулированию. Печатает гороскопы.
Горький город характерен сугубо пролетарским происхождением, сильными людьми и абсолютно бесеполезной газетой «Нижегородские рок-н-ролльные ведомости». Кроме этого, там живет и творит хроноп Брюх, и за одно это горький город достоин уважения.
Казань — там гражданская война, письма и посылки не доходят, «Ауди-Холи» — тоже. А жалко.
Свердловск породил когда-то такого же дохлого, как и «Рокси», монстра «Свердловское рок-обозрение», настоящая судьба которого неизвестна.
Красноярск: начал издаваться любимейший журнал «Вестникъ тусовки», где очень подробно пересказывается история знакомств кр-ярских тусовщиков и шнырантов; незаменимое пособие для ничем не брезгующих комитетов.
Н-ск — опять-таки сильные люди и слабая пресса. Была «Сибирская язва», посвященная теории панка и разговорам с И.Летовым, была «Тусовка» — 250-страничный гигант, единственный в своем роде. Теперь, говорят, есть не то «Мэгэзин», не то «Магазин», но это, по-моему, миф.
Хабаровск — 4 якобы номера якобы журнала «Рокер», который не видел никто, кроме президента Сталина. «Трудодень» в музыке не понимает.
Магадан слезно жалится, что музыка есть, а прессы нет. Один номер издания «Рок-Ню», оригинал которого стоит на этой же самой полке. В Магадане его нет.
Питер-Камчатский начал в лице мецената и промышленника Мальцева издавать журнал «ДК», посвященный ленинградскому року (в своей первой ипостаси, по меньшей мере). Еще три номера идут к нам через Токио и Амстердам.
На этом все, потому как вроде больше писать и не о чем, а себя и коллег ругать не хочется. Приятного чтива.