Category: отношения

by_Kira

во весь голос

Алексей Салов придумал замечательное продолжение игры в картинки - это гораздо интереснее, по-моему, чем играть в мясников и пекарей





мы тоже не устояли (ну потому что это трудно - устоять)

me: shashi_do:

* * *

Додо МэджикБукрум онлайн

На подсосе. История любви
Кристофер Мур

Мур продолжает веселить читателя вампирскими романами - не кровожадными, как требует жанр, а невероятно забавными.
Мур создает собственное пространство, где обитают влюбленные вампиры, очаровательные вампирши, бритые коты в свитерах, дюжие парни, играющие в боулинг морожеными индейками, величественный Император Сан-Франциско со своей верной свитой - собаками Фуфелом и Лазарем.
В созданный Муром мир категорически заказан вход тем, кто лишен чувства юмора. Тем же, кто способен оценить хорошую шутку, горячо рекомендуется эта книга. Читайте, не пожалеете!


* * *

yul

питер кэри - кража. история любви

ну и, наконец, о работе. всем заинтересованным участникам процесса отправлен текст последнего кэри в переводе любы сумм. он завораживает - и особо рекомендуется тем, кому полюбилась "фальшивка". я же ограничусь проектом предисловия:
В предпоследнем романе «Моя жизнь как фальшивка» (2003, рус. пер. 2005) австрало-американского писателя Питера Кэри искусство оживает, чтобы мстить своему творцу. Тема, скажем прямо, дьявольская, хоть и проверенная веками. Вспомним чудище Виктора Франкенштейна. Человек любит творение рук своих до самоубийственного самозабвения — до того, что не замечает той грани, за которой его человеческое естество перестает быть всего лишь биологически организмом и превращается в чистую идею или чувство. «Не дай нам Бог сойти с ума» — наверное, примерно об этом. Только для героев «Фальшивки» «посох и сума» оказываются гораздо менее предпочтительным выбором. Результат, впрочем, известен — открытый финал…
Через три года Кэри заканчивает и публикует «Кражу» — «историю любви», как сам автор лукаво обозначает жанр на титульном листе. Эту книгу, наверное, можно воспринимать как выстрел из второго ствола. Этакий дуплет по сакральному, по самому бессмысленному роду человеческой деятельности — творчеству. В «Краже», предупредим сразу, все происходит ровно наоборот. Человек… ну хорошо, пускай творец — возвращается «к себе естественному», вновь обретает почти забытую в пароксизмах творчества способность жить, страдать, любить… Забытую ли? Ибо какова биологическая подоплека того, что мы именуем «поэзией», «живописью», «музыкой»?
Питер Кэри лукаво уходит от ответа (а если вы думаете, что в этом кратком предисловии мы изложили вам суть книги, которую вы держите в руках, лучше прочтите книгу — потом и поговорим). Возможно, тема найдет свое продолжение и развитие в следующих книгах, и двумя выстрелами по человеческому искусству дело не ограничится. Тогда нас, видимо, ожидает шквальный огонь или ковровая бомбардировка.

стало ли кому-то понятнее? я так и думал. а я пока пойду посмотрю какое-нибудь кино - и, как у нас все в последнее время, чем бездуховнее, тем лучше.
yul

патрисия данкер - семь сказок о сексе и смерти

очаровательная книга современого британского классика, который заслуживает большего внимания - и не только из-за фемино-лесбийского заряда. семь сплетенных между собой историй о... ну, собственно, см. название. вот об этом самом. маскируются под массово востребованные жанры, гоняют в хвост и в гриву расхожие штампы, увлекают и развлекают, а приглядеться - коллаж и пастиш. местами мне напоминало некогда-нежно-любимую "башню из черного дерева" фаулза, но у данкер, ясное дело, все гораздо бескопромисснее и жестче. ну и, в общем, не так литературоцентрично, как, скажем ее "бред о фуко", так что есть шанс, что книжку полюбят не только высоколобые. спокойная и интересная нормальная литература.
переводили александра борисенко и виктор сонькин - люди, в представлениях, по-моему, не нуждающиеся, - хотя бы потому, что раньше я про них писал: только что вышла "антропология" дэна роудса, которую переводил их творческий семинар в мгу. как редактор книжки данкер могу сказать, что не всегда был согласен с их вариантами, но дело тут, наверное, действительно не во вкусовщине, а, скорее, в идеологии - в частности, употребления личных местоимений, - и философии правомерности грамматических повторов. мы бились, из-за численного перевеса они меня одолели.
...чего все равно никто не заметит: читающей публике, надо сказать, это по барабану, поэтому в целом работа состоялась (хотя кое-где можно было бы и еще чуть-чуть подтянуть /me упорствует, окопавшись в подполье).
yul

SNAFU - Пикник на руинах разума

вот и сложилось (стихийно) название для будущего бестселлера.
из коллекции nastikа и немного моей.
ЧТО видят бодиснэтчеры, глядя в книгу, мне не понять. но явно даже не провербиальную фигу.

As soon as one’s fish was brought to the bank, one’s luck was set for the following year, the degree depending upon whether one had caught a gamitana, a zungaro, a chitari or a comelon; in this way everyone had some luck, but some had more than others, an attitude which is both optimistic and realistic at the same time.
Каждый выносил рыбу на берег и определял, насколько удачным будет следующий год, а это зависело от того, что поймалось: гамитана, зунгаро, читари или комелон. Удача сопутствовала всем, только одним больше, другим поменьше, и оттого люди обретали веру в будущее, сохраняя при этом трезвый взгляд на жизнь.

a dog-eared paperback
собачьи уши в бумажном пакете

(это не шутка, хоть и классика - перл пережил перевод переводчика, редактуру редактора, редактуру переводчика, вторую редактуру редактора, и только на четвертый день зоркий сокол...)

The effect on the reeling soldiers was dramatic and instantaneous.
Печальные результаты впечатления, произведенного на солдат, у которых все кружилось перед глазами, не замедлили сказаться.

Initiation of sub-chiefs <у индейцев>
Вступление в должность младших вождей.

Cosmopolitan itineraries
Не признающие границ странствия

“It is a terrible thing to die a virgin”, — said <...> as she lay one night in her husband’s arms.
Как ужасно умереть девственницей, — сказала она как-то ночью, положив голову на руку мужа.

(вот это оно и есть: призраки, систематические всплывающие в текстах бодиснэтчеров)

F. became infected by G.’s glorious vision of the world-to-be.
Ф. перенял у Г. манеру пылко излагать свое видение мирового устройства.

The country had been run for years by two parties of the centre, The Colorados and the Blancos, which commanded hereditary loyalties rather like the Whigs and the Tories in the eighteenth-century Britain.
Долгие годы страной управляли две центристские партии, «красных» и «белых», которые из поколения в поколение придерживались рамок закона, совсем как «виги» и «тори» в Британии восемнадцатого столетия.

Back in Europe, O. campaigned tirelessly.
Вернувшись в Европу, О. взялся за организацию кампании по спасению дочери и занимался этим неустанно.

(т.е. тут бодиснэтчер знает явно больше автора, и гораздо больше, чем выдает читателю. а если утюжком ему спину прогладить?)

The whole area became a scene of chaotic last-minute packing, unpacking, discardings and retrievals.
Повсюду царила неразбериха, как бывает пред отъездом: все паковали пожитки, но потом решали что-то не брать, тюк развязывали, вещь доставалась, но в последнюю минуту решалось, что она все же пригодится, и всё упаковывалось заново.

I suppose, all things considered, I will agree, but only because it’s for the good of the country.
Будем считать, ситуация рассмотрена, и я соглашаюсь, но только потому, что это во благо страны.

The originals [of documents] F. put into a bank vault in A.
Оригиналы документов Ф. закопал на береговом склоне в А.

(классика. соски-гобои syndrome - это когда бодиснэтчеру лень читать вторую строчку в словаре или оно просто не знает, что иногда банан - это не просто банан)

Sexual metaphor.
Чувственные иносказания.

(еще один вариант заголовка, птушто, как известно, секса у бодиснэтчеров ни в каком виде не бывает, а об человеческой анатомии у них представления самые смутные - но об этом в следующих выпусках нашего театра у микрофона)

ну и наконец, к вопросу о том, что бодиснэтчеры такое знают, чего никогда не понять жителям земли: сноска на "Гермес Трисмегист":
Египетский мудрец, которому приписывают искусство делать закупорку непроницаемой.