Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

by_Kira

премьера обложки

12front

ну что, дождались - выходит в новой серии, насколько я понимаю, под осень. внутри 509 страниц отборного текста, включая мое небольшое предисловие, которое ничего особенно не предисловит, но про это пока никто не догадывается. художник - Петр Петров (надпись с картинки, понятно, уберется)

Collapse )

* * *

по этому праздничному поводу - песенка Фабера, которая, мне кажется, похожа на Дёмину (который Фабера наверняка не слышал)

yul

во весь голос 8

сегодня только играем. в восьмом раунде стало понятно, что игра ветвится, поэтому приходится уже налагать ограничения: разговаривать начали с художниками и музыкантами, а также говорить всем одно и то же



тем временем у благородного humus'а - хорошая коллекция старых владивостокских открыток
(как выяснилось, у парижских антикваров они идут по 16 евро за штуку)

* * *

yul

по радуге

ну вот и портрет второго издания - для тех, кому не хватает картинок

Внецикловый роман.

http://fantlab.ru/edition91468

я даже как-то не знаю. у художника еклериса все могло получиться и хуже
да, также я не знаю, что "фантлаб" имел в виду под "внецикловым романом"











а тем временем цены растут:

Томас Пинчон  «Радуга тяготения»
Томас Пинчон «Радуга тяготения»

Грандиозный постмодернистский эпос, величайший антивоенный роман, злейшая сатира, трагедия, фарс, психоделический вояж энциклопедиста, бежавшего из бурлескной комедии в преисподнюю Европы времен Второй мировой войны, — на "Радугу тяготения" Томаса Пинчона (р. 1937) можно навесить сколько угодно ярлыков, и ни один не прояснит, что такое этот роман на самом деле. Для второй половины XX века он стал тем же, чем первые полвека был "Улисс" Джеймса Джойса. Вот уже четыре десятилетия читатели разбирают...

то же в МДК
и очень меня тронуло это вот пояснение: Целевое назначение: Художественная литература (издания для взрослых)

* * *

yul

Рене Госинни - Глупости Маленького Николя

90.21 КБ

Перевод с французского Сони Бильской
Иллюстрации Жан-Жака Семпе


1. За нами надзирает месье Мушабьер
2. Паф!
3. Бойкот
4. Крепость
5. Цирк
6. Яблоко
7. Бинокль
8. Наказание
9. Дядя Эжен
10. Парк аттракционов
11. Работа
12. Чвак-чвак
13. Семейный обед
14. Яблочный пирог
15. За мной присматривают
16. Я дарю кучу подарков

64.84 КБ

на этом мы заканчиваем публикацию книжки, которую Соня начала переводить в 12 лет. сейчас ей 14, но Николя - по-прежнему наш герой, так что продолжение следует

* * *

yul

кирил бонфильоли - гамбит маккабрея (после вас с пистолетом)

вчера еще сочинилась вот такая интра ко второму тому "трилогии маккабрея". отчасти, видимо, по мотивам плодотворных дискуссий с шибко утонченными читателями. но книжку мы с nastikом бестрепетно сдали, и есть шанс, что она выйдет в декабре.

«Вы, должно быть, заметили, — писал в конце своего первого романа о Чарли Маккабрее лукавый автор, — до сих пор моя замысловатая история соблюдала, по крайней мере, некоторые свойства, присущие трагедии. Я не пытался излагать то, что думали или делали другие люди, когда это выходило за пределы моего знания; я не мотылял вас туда-сюда, не предоставляя подходящих транспортных средств; и я никогда не начинал фразу словами “несколько дней спустя”... Англичане, как указывал Рэймонд Чандлер, может, и не всегда лучшие писатели в мире, но они — несравненно лучшие скучные писатели».
Бонфильоли вспоминает здесь известную статью американского классика, практически манифест «крутого детектива», «Простое искусство убивать», где Чандлер (столь же лукаво) среди прочего признавался в любви к классическому английскому детективу: «Лично мне больше нравится английский стиль. Он чуть поизящнее [американских и французских разновидностей], и герои там ведут себя без затей — едят, пьют, спят. У англичан правдоподобная обстановка — возникает даже впечатление, что очередной особняк Пудинг и впрямь существовал в действительности, а не был скроен на скорую руку в павильоне киностудии. В английских детективах больше прогулок на природе, а персонажи не все ведут себя так, словно только что прошли пробы на “Метро Голдвин Майер”…» (пер. С. Белова).
Но наш автор не был бы нашим автором, если бы не ощущал потребности, по выражению критика, «сплясать на могиле Запада». Поэтому он и взрывает канон изнутри — всей тканью своих романов, начиная с причудливых шарад высокой поэзии и заканчивая образом главного героя: вроде бы классического детектива-любителя, которому, в отличие от французских полицейских или американских частных сыщиков, читатель может доверять, — но доверять ему читатель никак не может, потому что «…события, управляемые, как мне казалось, мной, на деле управляли мной». И тот тесный угол, в который загоняет героя автор в конце первого романа — пожалуй, лучший пример этого веселого издевательства.
Бонфильоли, казалось бы, в точности следует заветам Чандлера — доводя их до абсурда. В детективах, писал американец, «нет интеллектуальных загадок и нет искусства. В них слишком много трюков и слишком мало реальной жизни. Их авторы пытаются быть честными, но честность и художественность — не одно и то же». Нет интеллектуальных загадок? И не будет — зато будет каскад трюков, которых никогда не бывает слишком много. Нет искусства? Вот вам целое море искусства, впору утонуть. Честность? Чарли Маккабрей честен перед читателем вплоть до подробных отчетов о процедуре вставания по утрам. А уж художественны они так, что мало не покажется никому. И не говорите, что вас не предупредили.
Кирил Бонфильоли оказался добросовестен лишь в одном. «Детектив, — писал Чандлер, — создает своего читателя путем медленной дистилляции… Детектив — даже в его наиболее традиционной форме — крайне трудно хорошо написать. Хороших детективов куда меньше, чем хороших “серьезных романов”». Теперь, когда после смерти автора прошло больше двадцати лет, с полным правом можно сказать, что непочтительный англичанин создал читателя весьма утонченного и рафинированного, а прискорбно небольшой канон его работ состоит из лучших и блистательных образцов «несерьезного романа», которых в нашей жизни еще меньше, чем поистине хороших детективов.