— Хотелось ли бы тебе быть евреем? — спрашивал, бывало, ЭН у ЮН.
— Это как родиться вечным. Конечно, хотелось. Это было бы cool, — отвечал, бывало, тот.

С этим миром можно покончить разными способами, и человечество всегда подозревало, что рано или поздно высшие силы одним из этих способов воспользуются. Особенный интерес апокалипсис представляет для Голливуда — что может быть прекраснее, чем наглядно изобразить роскошное разрушение крупного мегаполиса? Букник увлеченно изучает методы уничтожить все живое, и с этой целью исследует изображение конца света на протяжении веков, а также смотрит кино — «2012» Роланда Эммериха и «Знамение» Алекса Пройаса. Оставайтесь с нами, и приятного вам апокалипсиса.

«Разговорный жанр» — он же какой? Выходит мужик (реже — баба) и рассказывает примерно анекдоты или кого-нибудь изображает. У Мартина было не так. Работая с чужим, а потом и со своим материалом, он понял, что скучно просто нагнетать напряжение, а потом выдавать соль шуточки, которая служит комической разрядкой. Поскольку формат к середине 60-х, когда в мелких калифорнийских театрах Мартин уже вовсю выступал со своим рагу из фокусов, анекдотов и пародий, в значительной степени устоялся, «панчлайна» ждут, его предвкушают и часто знают уже наизусть. А если, задумался Стив Мартин, напряжение, к примеру, наращивать, а разрядки не давать? Пусть смеются не запрограммированно, а просто так. Может, тогда станет понятно, что смешно само по себе, а что — потому что смешно соседу.

Но знаете, там, где мой детка каждый день ходит в свою московскую-с-уклоном школу, есть одно специальное место. Если точно угадать, когда пора, и обернуться, видишь как бы подъем на сопку. А если из кухни посмотреть в окно часов в семь утра, между домами иногда блестит море.

Автор несколько суток боролся с соблазном залить свой опус, скажем, в чеканные онегинские строфы: «Марк Фрейдкин, добрый наш приятель…» — ну, и так далее. Впрочем, редактор, я думаю, этого бы не пережил. Посему — оставим.

За чтением я представляю, как смешиваю не водку с содовой, а надежду и наслаждение. Вы, конечно, можете подумать, что я совсем умом тронулся в своей глуши, но я предпочитаю называть это профессиональным взглядом на вещи. Если бы этот парень не писал свои истории, мог бы стать первоклассным барменом.