вот что прилетело только что из дружественного издательства "Рубеж":
Тихоокеанское издательство "Рубеж" и Приморский государственный объединенный музей имени В.К. Арсеньева представляют новые подарочные издания Элеоноры Лорд Прей - книгу "Избранные письма. 1894-1906" и фотоальбом "Владивостокский альбом". Обе книги вышли одновременно на русском и английском языках. Презентация книг Элеоноры Лорд Прей состоится в Синем зале Приморского государственного музея имени В.К. Арсеньева 25 мая в 17.30. На презентации выступит Биргитта Ингемансон и подпишет Вам только что вышедшие "Избранные письма и "Владивостокский альбом".
обложка по традиции не имеет никакого отношения ни к чему, но, по крайней мере, не оскорбительна для глаза
2/ фантлаб - это какое-то запредельно прекрасное место. вот что пишет, например, некто kerigma о "странствии слона" жозе сарамаго. Текст все еще хорош сам по себе, и перевод все еще отличный, но отсутствие содержания его не украшает... блядь, это ж не замутненное ничем счастье. не угодил читателю сарамаго. откуда они берутся, уже не спрашиваю.
друзья! кажется, тьфу-тьфу-тьфу, нам продадут права на "Дождь на реке" Джима Доджа. для того, чтобы отбить расходы на эти самые права + верстку + печать, нам нужно продать 800 экз. денег за перевод мы с spintongues не закладываем - будет наша дань признательности Доджу за его тексты.
поможете разнести благую весть, чтобы мы таки продали эти 800 экз, - когда книга выйдет (ориентировочно - по осени)?
сообщество фанатов Доджа в ФБ - тут, присоединяйтесь, если еще не.
Дэниэл Вудрелл родился и живет в штате Миссури, где и происходит действие большинства его книг (их жанровую принадлежность он определяет как «кантри-нуар»). Недоучившись в школе, пошел служить в морскую пехоту, затем окончил университет. Выпустил восемь книг, из которых две были экранизированы: в 1999 году Энг Ли, автор таких хитов, как «Крадущийся тигр, затаившийся дракон» и «Горбатая гора», поставил по роману Вудрелла ревизионистский вестерн «Погоня с дьяволом», а в 2010 году настал черед «Зимней кости». Независимый, низкобюджетный фильм Дебры Граник стал хитом проката и собрал внушительный букет призов и номинаций: Берлинский кинофестиваль, «Сандэнс», «Золотой глобус» и многие другие. Дженнифер Лоуренс, номинировавшаяся за главную роль в «Зимней кости» на «Оскар», снова прогремела на весь мир весной 2012 года как звезда постапокалиптического блокбастера «Голодные игры». Но школу выживания она проходила именно в «Зимней кости». Героиня романа Вудрелла — еще один классический образ в галерее сильных женщин мировой литературы, достойная наследница Мэтти Росс из «Железной хватки» Чарльза Портиса и Глазастика Финч из «Убить пересмешника» Харпер Ли. Она и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет, и белочек свежевать научит. А что делать 17-летней Ри Долли, когда у нее на руках сумасшедшая мать и два младших брата, а непутевый отец, освободившийся из тюрьмы под залог, пустился в бега? Местный шериф сообщает ей, что, если отец не явится в суд, у ее семьи отберут дом, выставленный, оказывается, в качестве залога. Отправляясь на поиски отца, который, по слухам, уже успел погибнуть, Ри не остановится ни перед чем и вытерпит любые мытарства… Впервые на русском.
ну что, скрывать это, видимо, не имеет смысла. это было действительно внезапно и почетно. организаторам премии большое спасибо, текстик-то был непроходим. по ссылке он есть, хотя никакой "особой переводческой задачи" я там, честно говоря, не решал. не особее любого другого текста. поздравлять, конечно, нужно papa_fittich, что я с удовольствием и делаю. традиция действительно длится, иногда - весьма извилисто, и премии я желаю много лет жизни. да, при зачитывании фрагментов, я сообразил, что когда-то переводил рассказ байетт "raw materials" для журнала "медведь", только у меня там другое название было. ну а теперь минутка самолюбования окончена, за работу пора.
сегодня: 100 лет Норе Галь – классику русского художественного перевода по этому поводу - вечер в библиотеке Тургенева: Начало в 19.00, вход свободный. Адрес: Бобров пер., д.6, стр.2. Проезд: ст. метро «Тургеневская», «Чистые пруды», «Сретенский бульвар».
* * *
не сегодня, а в этом году: тихоокеанскому издательству "Рубеж" - 20 лет
все картинки можно рассмотреть в деталях, если в них ткнуть. это и есть начало обещанных новостей, цитирую:
Одна талантливая и наблюдательная американка Элеонора Лорд Прей (1868-1954) прибыла во Владивосток из штата Мэн с мужем-бизнесменом в июне 1894-го и прожила здесь до 1930 года. Все эти годы практически ежедневно, а зачастую и по нескольку раз в день, г-жа Прей писала и отправляла письма своим корреспондентам в Америку, Европу и Китай. Оригиналы этих писем чудом сохранились у ее родственников, а, спустя многие годы, внучка Элеоноры, Патриция Данн Силвер, живущая ныне во Флориде, собрала и систематизировала их… Через сто лет другая талантливая американка, славистка и большой друг нашего города, Биргитта Ингемансон, сделала из этого уникального и единственного в своем роде владивостокского эпистолярного наследия своеобразный документальный роман «Письма из Владивостока», разложив отрывки из писем Элеоноры Прей по девяти тематическим главам. Впервые выпущенные тихоокеанским издательством «Рубеж» в 2008 году, «Письма...» за эти годы неоднократно переиздавались и стали бестселлером. И вот теперь, в преддверии Саммита АТЭС 2012 года, тихоокеанском издательство «Рубеж» выпускает первый том «Избранных писем» Элеоноры Лорд Прей, в котором в хронологическом порядке целиком разложены ее самые содержательные письма за 1894-1906 годы. Эта книга-перевертыш, одновременно издаваемая на английском и русском языках, выходит вместе с «Владивостокским альбомом» этой замечательной американки, влюбленной во Владивосток, которая столь ярко выразила любовь к нашему городу в письмах и фотографиях. Одновременно с «Избранными письмами, 1894-1906» Элеоноры Прей Тихоокеанское издательство «Рубеж» выпускает ее «Владивостокский альбом». Один из альбомов, воспроизведенных в этом издании, был подарен Элеоноре Лорд Прей во Владивостоке Константином и Тулли Тыртовыми на Рождество 1904 года (в него включены фотографии авторства самой миссис Прей и доктора А.К. Штейна). На втором альбоме имеется только надпись по- русски: «Элеонора Георгиевна Прей. г. Владивосток. 15 апреля 1899 года». От имени потомков миссис Прей внучка Элеоноры Патриция Данн Силвер в 1997 году возвратила эти альбомы городу, который в них показан, и теперь они хранятся в Приморском государственном объединенном музее имени В.К. Арсеньева во Владивостоке. Без такого щедрого дара этого альбома бы просто не было. Также в альбоме представлены некоторые профессионально обработанные фотографии из книги Элеоноры Прей «Письма из Владивостока, 1894-1930» (Рубеж, 2010). «Владивостокский альбом» издается к Саммиту АТЭС 2012 года.
при чем здесь "саммит" я искренне не понимаю, но им там виднее
Александр Колесов рассказывает avchenko о громадье планов издательства "Рубеж". название материала, конечно, сосет, но история про новую соцсеть под названием Pacific Book Club (которая у него называется "книжным порталом") - это весело. интересно, что он имеет в виду? может, так дело дойдет и до открытия торговли через сеть? ну и отрадно, что подбором ассортимента будет заниматься Борис Куприянов (of falanster fame). у жителей родного города, похоже, и впрямь есть шанс.
Сдали в печать вот такуууууууууууууууууууууую прекрасную новинку под названием "Немножко не то пожарное авто" Д. Бартелми. Эта книга о девочке Матильде, которая попадает в таинственный китайский дом на поиски красной пожарной машины. Вежливо, но настойчиво, она спрашивает "Джинна" о ней, узнавая новые подробности жизни этого сказочного мира. К концу книги, она получила почти в точности то, что она хотела. История необычного странствия и занимательных наблюдений за сказочными персонажами походит на знаменитую Кэрролловскую "Алису в стране чудес", но без творчества Кэрролла. Однако книга наполнена не меньшим удовольствием и остроумием. Причудливый коллаж, сотканный из гравюр 19 века, понравится всем вне зависимости от роста.
ну, во-первых, поздравляю издательство "рубеж" с очередной картонной медалькой:
Тихоокеанское издательство "Рубеж" в очередной раз стало победителем Конкурса АСКИ (Ассоциация книгоиздателей России) по итогам 2011 года в номинации "Лучшее издание классической литературы" - за книжную серию "Восточная ветвь", в которой одновременно вышло три книги избранных произведений наиболее ярких прозаиков дальневосточной российской эмиграции - русского Китая: Михаил Щербаков, Борис Юльский, Альфред Хейдок.
Торжественная церемония награждения победителей состоится 26 апреля в Ленэкспо - в день открытия VII международной специализированной выставки-ярмарки "Санкт-Петербурский Международный Книжный Салон-2012". В России избранные произведения Михаила Щербакова, Альфреда Хейдока и Бориса Юльского издаются впервые.
* * *
в сериале "Места силы" на Букнике - мой маленький текстик про любимый книжный магазин прим. 1: конечно же, читатели сразу пришли рассказывать, как _на самом деле_ называлось в прокате кино. спасибо, я в курсе. меня, в общем, не ебет, как оно называлось в этом вашем прокате прим. 2: и да, побывав, я понял, что меня смущает в "порядке слов" на фонтанке. сильно смущает. нависающая тень чего-то под названием "христианская гуманитарная академия". удивительно, но здесь об этом ни слова не говорится. меж тем, поистине волшебные места в питере есть - например, "буквально" (ребенок захотел там даже поселиться, а ей в россии и в питере вообще не сильно нравится) и "понарошку"
Иван Денисов о Пинчоне. ну не знаю. рассуждения о том, что Пинчону-де "что-то не удалось" заставляют подозревать, что критик в тексте просто чего-то не разглядел. например, сверхидеи автора
(upd. вот здесь, к примеру, не ведомый мне рецензент пишет про AtD. и ключевые фразы у него: Думается, многое я упустил... многого не уловил при первом знакомстве. на мой взгляд, читательское смирение - необходимая часть процесса чтения ТРП. но это я так, в сторону, что называется)
- и запустили ее в издателей, ибо нас недвусмысленно поторопили, а то мы бы медитировали на нее и дальше. Выйдет в «Эксмо», называться будет, как можно было догадаться, «Радуга тяготения». Уместно процитировать, пожалуй, наши благодарности:
Переводчики благодарят Александра Богдановского, Светлану Брязгину, Юрия Гирина, Александра Гузмана, Александру Довлатову-Мечик, Егора Залогина, Ирину Залогину, Галину Зеленину, Антона Кима, Сергея Кузнецова, Андрея Лебедева, Олега Мороза, Наталию Савельеву, Анну Школьник, а также Стивена Вайзенбергера, Дона Ларссона, Зака Смита, Бена Тига, Тима Уэра, коллектив авторов конкорданса PynchonWiki.com, редакторов и авторов журнала Pynchon Notes и участников электронного листа рассылки Pynchon List. Special thanks to Guy Davenport for the eternal inspiration, and Charles Hollander for “misdirection.”
skuzn и hotgiraffe были бета-тестерами этого текста, который и после их читки претерпел немало изменений. guest_informant его редактировал, после чего он претерпел немало всего другого, не связанного с редактурой в т.ч. Им мы благодарны особо.
Теперь же «Радуга» станет достоянием «коллективного предприятия чтения», как это называют академические пинчоноведы. Стоит заметить, что в 1970 году сам ТРП в письме Артуру Мизенеру отчасти перекладывал большую часть работы по чтению своего будущего текста на читателей (ну, писал он, либо есть некий Внеличностный Источник того, что я делаю). Поэтому сейчас всем предстоит расширить свой «клапан восприятия», по выражению Олдоса Хаксли, и — читать. Некоторым будущим читателям я даже завидую.
Некоторым — нет. Сейчас объясню. В свое время Даглас Киси в рецензии на один из основных ранних трудов по пинчоноведению — «Воображаемые лабиринты Томаса Пинчона» Дэвида Сида — привел любопытную типологию читательского и критического восприятия текстов ТРП.
Читатели и критики делятся на тех, кто предпочитает определенность, и тех, кто выбирает неопределенность. Определенные, назовем их так, убеждены, что должна существовать и существует какая-то одна версия прочтения. Неопределенные, наоборот, склоняются к тому, что прочитанного нам понять не дано, как бы мы ни старались. В свою очередь, определенные делятся на, условно говоря, оптимистов и пессимистов. Определенные оптимисты говорят: жизнь свое возьмет — и уже берет, собственно. Определенные пессимисты: выхода нет и не будет, не надейтесь. Неопределенные тоже бывают со знаками плюс и минус. Неопределенные оптимисты убеждены (насколько могут быть убеждены люди, ни в чем не уверенные), что их непонимание — это, говоря грубо, хорошо. По крайней мере, мы твердо убеждены в зыбкости и многосмысленности читаемого нами. Неопределенные пессимисты считают, что это их непонимание — в чем-то плохо. Иными словами, они вообще ни в чем не уверены и/или ничего не знают. Вот в таком диапазоне от паранойи до антипаранойи и колеблются прочтения уже не первый десяток лет. Это относится не только к «Радуге», замечу.
Ну, вот и поглядим, как оно выйдет здесь. Приятного будущего чтения. Как говорил нам сам автор, “Why should things be easy to understand?”
после Пинчона - и глазами читателя Пинчона - читать его крайне увлекательно. тема текстуальных параллелей с "радугой" и возможных влияний романа "мы" на "радугу" - очень занимательна. исследователям есть что поделать на этой пашне
если "мы" замятина имеет смысл читать после пинчона для того, чтобы найти возможные точечные заимствования и влияния, то "петербург" белого весь может служить подлежащим ключом к "радуге" - там вся ткань пропитана будущим пинчоном: темы, образы, поэтика, архитектура, символы. не скажу, что он поможет понять "радугу", но дополнительные измерения от текстуального сопоставления двух романов приобретут оба. мне как читателю особенно отрадно было вновь ощутить родной язык как приключение - далеко не со всеми книгами на русском и русскими авторами это оказывается возможным.
что касается легитимности допущения о влияния белого на пинчона, отметим, что первый англоперевод "петербурга" появился в 1959 г. набоков (ходил к нему на лекции пинчон или нет, остается не вполне ясным - но вполне непротиворечиво допустить, что все же ходил) считал "петербург" величайшим русским романом ХХ века, и тут я готов с ним согласиться. так что пинчон вполне мог читать "петербург" и "заболеть" им до того, что растворил его в "радуге". в общем, исследователям в очередной раз есть что делать: увлекательная выйдет, я вам скажу, диссертация, если кто-то прочтет "радугу" и "петербург" параллельно.
Алексей Лало, о котором речь шла в прошлом выпуске, надо отдать ему должное, параллель эту наметил, и в 1999 году опубликовал в "Pynchon Notes" выдержку из этой своей диссертации, переведенную на английский. что очень хорошо и мило, но, на мой взгляд все же слишком общо и поверхностно - ограничиваться сатирой и историзмом, ну... как-то пошло, что ли (да, я читал статью целиком, если что). там бы покопаться подробнее - но с другой стороны, сам-то я чем лучше: у меня вообще одни декларации. с третьей стороны, я не строю из себя академика. в общем, пытливые исследователи - вам и флагстило в руки. тема богатая. (да, и призрак медного всадника в главе про киргизский свет - он, конечно, из пушкина, но из пушкина он через белого, я теперь в этом убежден) (ну и еще огромная связка параллелей - от нуля и бомбы до улицы и геометрии пространства и лоскутных диалогов, не говоря про обилие идиотских песенок и возмутительных имен, включая имена с анаграммами) (о да - и бедекер!)
переводилаshashi_do - у нее же чуть подробнее про книжку. это такая лихая бытовая комедия, которую можно на цитаты растаскивать. ну и да, теперь мы много знаем про "синдром Мерлина". называться будет "Мальчик, который упал на Землю", выйдет в "Фантоме"
пора, видимо, заканчивать с японской литературой. все уныло. тягостная вариация на тему фаулзовского "коллекционера" с неприятными и в чем-то даже (ха, недомолвка вечера!) отвратительными персонажами. силен соблазн порекомендовать автору идти лечиться, но не будем. я, правда, честно не понимаю, зачем она с упорством, достойным лучшего применения, продолжает писать о тяжелой женской доле. т.е. патологии изучает - это понятно, но делает она это на материале примерно той микробиоты, которую грязной пеной прибивает к выходам из метро. я не уверен, что мне это интересно, честно говоря.
вышесказанное относится к самой книге, а героически переводил ее Сергей Иванович Логачев, и про перевод я ничего плохого сказать не могу. все претензии - к автору. хотелось бы ее больше не читать, но тут уж как придется. называться будет "Хроники насилия", выйдет в "Эксмо"
* * *
из смешного: lith_oops: Сарамаго Жозе. Слепота. И снова купилась я на аннотацию в новинках. Ощущения спорные.Самая близка аналогия: к вам подходит малыш лет четырех-пяти и начинает своим языком художественно рассказывать, как по дороге только что размазало... http://fantlab.ru/blogarticle19892
* * *
ну убедите меня, что он не похож на kindandclose ))
среди прочего, написанного Кеном Кизи, есть стихотворение, которое он неоднократно публиковал и перепубликовал в разных своих книгах, начиная с 1971 года. это неудивительно, ибо тут было чем гордиться - оно вполне манифестуальное. странно, что никто его до сих пор так и не положил на музыку - по крайней мере, я не нашел. выглядит оно так:
Drunk tank full to overflowing Motherfuckers wall to wall Coming twice as fast as going Time gets big; tank gets small.
Dominoes slap on the table Bloods play bones in tank next door Bust a bone, if you be able Red Death stick it good some more.
Three days past my kickout time Ask to phone; don't get the juice – Crime times crime just equals more crime Cut the motherfuckers loose.
Will I make the Christmas kickout? Will commissary come today? Will they take my blood for Good Time Or just take my guts away?
Some snitch found my homemade outfit! They've staked a bull up at the still! They've scoped the pot plants we were sprouting At the bottom of the hill.
They punched my button, pulled my covers Blew my cool, ruint my ruse They've rehabilitated this boy Cut this motherfucker loose.
The fish that nibbles on the wishing Let him off his heavy rod The gowned gavel-bangers fishing Cut them loose from playing God.
Back off Johnson, back off peacefreaks From vendettas, from Vietnam Cut loose the squares, cut loose the hippies Cut loose the dove, cut loose the bomb.
You, the finger on the trigger You, the hand that weaves the noose You hold the blade of brutal freedom – Cut all the motherfuckers loose.
Эти разрозненные заметки не претендуют на рецензионную обстоятельность. Страницы с глупостями мне тоже лениво отмечать было. Be warned.
1. Ну, во-первых, Лало противопоказано переводить самому. Потому что в свои «переводы» он вписывает советское прочтение – т.е. читает глазами советского человека и понимает примерно столько же. Хотя всячески отталкивается от литературоведения в штатском и даже (gasp!) критикует монстров сов-лит-критики. Вся его книжка, по сути, — апология Пинчона из глубин того же литературоведения в штатском. Капитан Очевидность доказывает читателю, что ТРП — писатель, которого надо читать. Этот наивный пафос, конечно, невероятно трогателен, но смысла имеет немного. Тем паче, что, развенчивая советскую критику (сколь бы бессвязна и рудиментарна та ни была), он умудряется повторять глупости, например, Зверева или Морозовой, и лепить свои. Очень развлек меня пассаж, из которого следует, что «сандвичи» (!) Лало необъяснимым образом считает «признаком популярной культуры».
2. Литературоведческий и текстологический метод Лало традиционен для советского академического литературоведения. Берем плохо понятые, недопереваренные куски, тенденциозно их подбираем, скрепляем грубыми домыслами и подгоняем под некую умозрительную схему. Все равно никто не сможет проверить, а в данном случае – и не станет, потому что слишком высок порог понимания.
3. Цитаты недопоняты, перевраны и вырваны из контекстов. На «Радуге» это особенно заметно, видимо, в других местах дела обстоят так же. Например, Лало пару раз пускается в страстный монолог о младенцах, хотя у Пинчона речь явно идет о трупах. Проницательно подмечает «видимо» родство Хогана из «Secret Integration» и Tyron’a Slothrop’a и выдает это за собственное открытие, хотя в «Радуге» это написано прямо. Как он вообще умудрялся читать Пинчона, мне лично непонятно, но см. выше.
4. Мелкие фактические глупости наглядно показывают, как автор работает с материалом. Утверждается, например, на голубом, что называется, глазу, что Ленни Брюса не раз арестовывали «за сутенерство». Рассуждения о Мелани из «V.» сопровождаются идиотским примечанием о том, что супругу ТРП Мелани Джексон тоже недаром так зовут. Желающие могут сопоставить хронологию и фактографию. Уморительно смешны «Кекуле и его бензиновое кольцо» и «Кот д’Ажур», который автор, видимо, считает отдельной страной, «В» которую «Поинтсман» (так!) ссылает главного героя.
5. «Анализ» романов сводится к верхоглядскому и бессистемному пересказу. Толкование критических источников тоже сильно упрощено. На самом деле, дойдя до фразы про «Радугу»: «Несмотря на обилие постельных сцен, в романе нет места любви»,— дальше можно не читать, и я чуть не бросил, но выстоял. Правда, стало окончательно ясно, что автор у нас не только попка-дурак, но и сам по себе безмозглый кретин. «Вайнленд» и «Мэйсон и Диксон» вообще описаны конспективно и еще поверхностнее трех первых романов, что объяснимо — и автор это стыдливо признает: они «пока не осмыслены» западной критикой, ее мало, следовательно, списывать было неоткуда. Тут не украдешь и не выдашь за собственные мудрствования. Упс…
6. Про «Радугу» еще интересное: Лало считает, что в романе всего 9 основных тем. Мне интересно, конечно, стало, откуда он это списал (в множестве других случаев это понятно), но одна из этих тем звучит так: «Употребление языка и злоупотребление им». Так что, видимо, все же сам придумал. Мне, к примеру, непонятно, что это значит вообще (за исключением похабного смысла), а автор нам не рассказывает. Про свои мысли тоже смешно. Чуть только в тексте появляется какой-то след хоть сколько-нибудь неординарного рассуждения (по крайней мере, явно не списанного у классиков пинчоноведения), его, само собой, сопровождает трогательная сноска с благодарностью кому-нибудь за «помощь в формулировании», подсказку или типа того. Поневоле задаешься вопросом, зачем читать это вторичное и плохо пережеванное нечто.
7. Идиотские сноски с поливами белорусской политической системы поначалу просто раздражают. Потом начинаются рассуждения про «мерседесы» и принцессу Диану, концерты Мэрилина Мэнсона и прочую хуйню, не относящуюся к делу. Из заключения книги становится понятно, что автор считает это «полемическим ключом» своей работы. Поди пойми.
8. Ну и да — самое смешное и явно то, чем сам Лало гордится как вкладом в пинчоноведение. Если попытки вычленить какие-то общие черты с «Петербургом» Белого заслуживают внимания (не он, правда, придумал их искать), и это легитимная тема исследования, то все его потуги притянуть к Пинчону Сорокина, Галковского и Мамлеева выглядят нелепо. Даже лень объяснять, почему. Поиск текстуальных параллелей с Замятиным (что он мог бы сделать, но это не пришло ему в голову) был бы гораздо ценнее, по большому счету. Лукавое мини-исследование Сережи Кузнецова о влиянии «V.» на раннего Аксенова было, по крайней мере, забавно, и оттуда торчала вот такенная фига. Но сопоставлять Пинчона и Мамлеева на основании, в частности, того, что, по убеждению Лало, оба пишут о «девиантных» личностях, — как минимум, глупо.
9. И под конец автор разоблачается и полностью девальвирует даже собственные потуги на «серьезность» подхода к теме. В последнем разделе у него уже полный балаган. Внемлите: русский Пинчон возможен из смеси Сорокина и Галковского. Уж лучше б молчал, честное слово. Итог: довольно глупая книжка, не пригодная для серьезного чтения. Я, впрочем, развлекся, но прекрасно отдаю себе отчет, что это развлечение — только для сильных духом (к коим, правда, себя не причисляю, поскольку читал ее со всевозрастающим раздражением).
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
